События минувших выходных вокруг Ормузского пролива ещё раз продемонстрировали, насколько неопределённым остаётся будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа. Попытка частичного перезапуска судоходства обернулась срывом, а закрытие и резкие ограничения движения судов показали: даже после достижения мира возврат к довоенным объёмам перевозок займёт не недели, а месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные ужесточили контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов, экипажам заявили о закрытии маршрута, хотя за несколько часов до этого Тегеран объявлял о его открытии. Спустя сутки американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход ограничений. Данные спутникового мониторинга к середине дня понедельника фиксировали прохождение через Ормуз всего трёх танкеров.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением боевых действий, если судоходству будут вновь чиниться препятствия.
Практически полное перекрытие пролива началось после совместных ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля. С этого момента трафик через маршрут, по которому в обычных условиях проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, резко сократился почти до нуля.
Последствия для глобального энергорынка оказались стремительными и тяжёлыми. В Персидском заливе застряли около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки. Производителям пришлось останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые комплексы, что нанесло серьёзный удар по экономике целого ряда стран от Азии до Европы.
Боевые действия привели не только к срыву поставок, но и к значительному ущербу энергетической инфраструктуре и к обострению дипломатических противоречий во всём регионе.
Долгий путь к восстановлению поставок
Темпы возвращения к прежним объёмам экспорта зависят не только от политических договорённостей между Вашингтоном и Тегераном. Ключевую роль сыграют логистика, доступность страхования танкеров, уровень фрахтовых ставок и готовность судовладельцев брать на себя риски захода в зону недавнего конфликта.
Первыми из Персидского залива начнут выходить застрявшие там около 260 судов с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, согласно отраслевым оценкам.
Большая часть этих партий, вероятнее всего, отправится в азиатские государства, на которые в обычное время приходится примерно 80% экспорта нефти и 90% поставок СПГ из Персидского залива. По мере того как загруженные суда будут покидать регион, их место начнут занимать более 300 пустых танкеров, простаивающих в Оманском заливе. Они направятся к основным терминалам погрузки, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Первой задачей этих танкеров станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период фактической остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас достигают около 262 миллионов баррелей, что эквивалентно примерно 20 суткам добычи. Переполненные ёмкости не оставляют пространства для заметного наращивания производства до восстановления нормального экспорта.
Даже при частичном снятии ограничений логистика танкерных перевозок будет серьёзным сдерживающим фактором для быстрого восстановления потоков энергоресурсов. Так, круговой рейс с Ближнего Востока к западному побережью Индии обычно занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею требуют уже до двух месяцев и более.
Дополнительным узким местом может стать нехватка самих судов. Значительная часть танкерного флота была переориентирована на маршруты между Америкой и Азией, где рейсы занимают до 40 дней, что ограничивает доступность свободных судов для оперативного наращивания трафика через Ормуз.
По мере переформатирования маршрутов и возвращения флота к прежним направлениям восстановление баланса торгового судоходства и нормализация погрузочных операций в Персидском заливе, по оценкам аналитиков, будет неравномерным и займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
Замкнутый круг добычи и судоходства
По мере возобновления загрузки танкеров крупным производителям, таким как Saudi Aramco и ADNOC, придётся поэтапно перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу остановленных во время конфликта нефтеперерабатывающих мощностей.
Это потребует тщательной координации, в том числе возвращения тысяч высококвалифицированных специалистов и подрядчиков, которые были эвакуированы на период боевых действий. Темпы восстановления производства будут зависеть и от наличия свободных резервуаров на прибрежных терминалах, образуя замкнутый круг взаимозависимости между добычей, хранением и морскими перевозками.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений региона пластовое давление сохраняется на уровне, который позволит выйти на довоенные объёмы добычи приблизительно за две недели. На другой трети месторождений для этого понадобится до полутора месяцев при условии безопасной обстановки в море и восстановления ключевых цепочек поставок.
Оставшиеся около 20% объектов, на долю которых приходилось порядка 2,5–3 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, столкнулись с серьёзными техническими препятствиями. Низкое пластовое давление, повреждение оборудования и перебои в электроснабжении потребуют длительных ремонтных и восстановительных работ, растянутых на многие месяцы.
Существенный ущерб нанесён и крупным объектам переработки и экспорта. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и на их восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежним объёмам добычи.
Часть утраченных поставок со временем можно компенсировать бурением новых скважин в регионе, но реализация таких проектов неизбежно растянется как минимум на год и возможна только при устойчивой безопасности и политической стабильности.
Когда очереди танкеров сократятся, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отказаться от режима форс‑мажора по экспортным контрактам. Эти положения позволяют временно прекращать поставки в условиях неконтролируемых обстоятельств, к которым относится и война.
Перспективы на ближайшие годы
Даже в наиболее благоприятном сценарии, предполагающем успешные мирные переговоры, отсутствие новых вспышек насилия и не столь глубокий, как опасаются, ущерб инфраструктуре, полностью вернуться к довоенным масштабам операций в регионе в ближайшие годы вряд ли получится.
