Роль нефти и газа в экономике России сокращается до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового сектора в российском ВВП в прошлом году сократилась до 13% — это минимальный показатель с 2017 года, когда Росстат начал публиковать такие данные. Годом ранее сектор занимал на 3 процентных пункта больше.

Даже в период пандемии, когда цены на нефть снижались, а добыча сокращалась, вклад отрасли был выше (14%). В течение прошлого года значимость нефтегазовой отрасли в экономике уменьшалась по кварталам: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвёртом.

Размер нефтегазового сектора традиционно тесно связан с мировыми ценами на нефть. За девять лет наблюдений рекордные значения приходились на 2018 и 2022 годы (20,7% и 20% соответственно), когда сырьё было дорогим. Минимальные уровни доли фиксировались в 2020 году и в прошлом году.

Развитию отрасли мешают санкции, ограничения добычи в рамках соглашения ОПЕК+, относительно невысокие цены и сильный рубль. По данным Росстата, оборот нефтегазовых компаний за год сократился на 16,7% — до 19,9 трлн рублей, а прибыль упала почти втрое (на 63,9%) и составила около 1,9 трлн рублей. Прибыльными остались менее половины компаний сектора — 49,1% против 60,7% годом ранее.

Ослабление нефтегазовой ренты ударило и по федеральному бюджету. Уже весной параметры бюджета пришлось пересматривать: план по нефтегазовым доходам был снижен примерно на 2,6 трлн рублей. По итогам года такие доходы упали почти на четверть (на 23,8%) — до 8,5 трлн рублей. Их доля в доходах федерального бюджета уменьшилась с 30,3% до 22,7%.

Фактическое значение нефти и газа для экономики России значительно выше формальной доли в ВВП. Создаваемая ими рента распространяется через государственные расходы, высокие заработные платы в добыче (они примерно вдвое превышают средний уровень по экономике), платежи поставщикам и другие каналы. По оценкам специалистов, в 2021 году совокупная нефтегазовая рента могла достигать около четверти ВВП при официальной доле сектора в 18,7%.

Топливно‑энергетический комплекс сейчас выполняет не только функцию поставки энергии, но и балансирующую структурную роль в экономике, как это было и в позднесоветский период. Экономисты отмечают, что ещё как минимум 10–15 лет нефть будет оставаться одной из ключевых опор российской экономики, обеспечивая значительную часть доходов. При этом подчеркивается, что с точки зрения долгосрочного развития это не самый перспективный источник роста.

Без серьёзных изменений в отраслевой политике добыча нефти в России, по оценке экспертов, будет медленно, но неуклонно снижаться — пусть и не на несколько процентов ежегодно. Ряд уже принятых решений сформировал траекторию, из которой сложно выйти. Вице‑премьер Александр Новак фактически признавал, что для наращивания добычи требуются значительное время, крупные инвестиции и доступ к финансовым ресурсам, а этот процесс не может быть быстрым.

Санкционные ограничения ухудшают инвестиционный климат в нефтегазовом секторе. Аналитики указывают, что это сказывается на возможностях запуска новых проектов и модернизации добычи. Мониторинги регуляторов показывают резкое падение инвестиций в добывающие отрасли в начале текущего года, что усиливает риски для будущих объёмов производства и бюджетных поступлений.