Исследование Института мировой экономики в Киле (IfW) и Стокгольмского института переходной экономики (SITE) показывает, что за годы полномасштабной войны ликвидные активы Фонда национального благосостояния сократились с 6,5% до 1,8% ВВП. Авторы отмечают признаки структурного истощения экономики и рост уязвимости госбюджета.
Ключевые факты
- Ликвидные активы ФНБ упали с 6,5% до 1,8% ВВП.
- Дефицит федерального бюджета по итогам первых трёх месяцев 2026 года превысил годовой целевой уровень.
- Доходы от нефти и газа в первом квартале сократились на 45% по сравнению с прошлым годом.
- Задолженность предприятий растёт по мере перетока банковских ресурсов в отрасли, связанные с войной.
Финансирование и ограничения
По оценке авторов, Кремль всё сильнее опирается на внебюджетные источники, быстрый рост кредитования и косвенную поддержку через банки для покрытия военных расходов. Это приводит к перераспределению ресурсов внутри экономики и росту корпоративной задолженности.
Риск роста инфляции
Соавтор исследования Мэттью Кляйн отмечает, что основное ограничение сейчас — не деньги, а рабочая сила, технологии и производственные мощности. Дополнительные расходы в условиях дефицита рабочей силы и санкций могут подстегнуть инфляцию, а не заметно увеличить военный потенциал.
Зависимость от Китая
Авторы отмечают усиление зависимости России от Китая: около 35% внешней торговли приходится на КНР. Китай поставляет большую часть критически важных гражданских и военных компонентов, что увеличивает уязвимость российской промышленности и даёт Пекину влияние в торгово‑технологических отношениях.
Возможности внешнего давления
Снижение экономической устойчивости открывает для западных стран окно для усиления мер давления: ужесточения контроля за экспортом технологий и компонентов, а также шагов по сокращению доходов от экспорта энергоресурсов. Авторы предлагают такие меры как инструмент для ослабления способности финансировать вооружённые расходы.
В заключение исследователи подчёркивают, что краткосрочные выгоды от роста цен на нефть вряд ли компенсируют долгосрочное истощение резервов и структурные ограничения экономики.