Российские компании впервые с начала боевых действий сократили вложения в основной капитал — инвестиции в здания, оборудование и инфраструктуру, которые позволяют расширять производство. Ранее такие вложения росли рекордными для российской экономики темпами, но теперь начался разворот к спаду, способный иметь долгосрочные последствия.
По итогам 2025 года объем инвестиций в основной капитал в России снизился на 2,3%. Еще осенью власти ожидали их роста примерно на 1,7%, однако прогноз был пересмотрен. Согласно обновленным оценкам Минэкономразвития, в 2026 году капиталовложения снова уменьшатся — примерно на 0,5% по сравнению с предыдущим годом.
Представители крупного бизнеса предупреждают, что реальное сокращение может оказаться заметно глубже. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин допускал падение инвестиций на 1,5% и призывал правительство и Центробанк принять меры, чтобы не допустить такого сценария.
Это резкий контраст с предыдущими годами. В 2024 году инвестиции выросли на 8,4%, в 2023‑м — на 9,8%, в 2022‑м — на 6,7%. В среднем за три года прирост превышал 8% ежегодно.
Для сравнения: в течение примерно десятилетия до начала конфликта среднегодовой рост инвестиций не дотягивал и до 2%. На этот период пришлись несколько кризисов, отдельные годы завершались спадом. Даже если рассматривать горизонт в 20 лет, среднегодовой прирост составит около 5% — заметно ниже, чем в 2022–2024 годах.
Куда шли инвестиции в первые годы конфликта и почему рост остановился
Стремительный рост капиталовложений в первые годы после начала боевых действий в значительной степени был связан с адаптацией к масштабным санкциям и перестройкой хозяйственных связей. Бизнесу пришлось спешно менять оборудование и программное обеспечение, отказываться от прежних поставщиков и искать новые.
Серьезных средств потребовала и логистика: вместо прежних партнеров в Европе ключевым торговым направлением стал Китай, а инфраструктура была к этому слабо подготовлена. Отдельной статьей рост обеспечил военно‑промышленный комплекс, который нарастил заказы на вооружения и спецтехнику.
То, что значительная часть корпоративных вложений носила вынужденный характер, признавали и чиновники. По оценкам, озвученным в конце 2023 года, примерно 70% капиталовложений приходилось на вынужденную адаптацию к новым условиям, и лишь порядка 30% — на расширение производства и рост выпуска.
Экономические исследования указывали, что почти весь прирост инвестиций обеспечивался за счет двух источников: собственных средств компаний и государственных расходов. К 2025 году и ресурсы бизнеса, и государственные возможности начали исчерпываться.
Компании вынуждены урезать программы развития из‑за снижения прибыли: в 2025 году совокупный финансовый результат (прибыль за вычетом убытков) упал на 3,9%. Кредитное финансирование остается дорогим и труднодоступным на фоне высокой ключевой ставки Центробанка. По оценкам аналитиков, при нынешнем уровне ставок большинству проектов сложно обеспечить доходность выше процентной ставки по депозитам, поэтому вложения в развитие выглядят менее привлекательными, чем размещение средств на банковских счетах.
Государственные возможности поддерживать инвестиционный бум тоже ограничены. Дефицит федерального бюджета по итогам первых трех месяцев 2026 года уже превысил плановый показатель на весь год, что сужает пространство для новых крупных программ финансирования.
Как снижение инвестиций меняет структуру экономики
Сокращение инвестиций на 2,3% по итогам 2025 года может выглядеть относительно умеренным, если смотреть лишь на общую цифру. Однако в разрезе отраслей ситуация выглядит гораздо более контрастной.
Военно‑промышленный комплекс продолжает активно наращивать вложения, и темпы здесь остаются высокими. В статистике такие закупки учитываются как инвестиции в производственные товары, в том числе военную технику. В категории «прочие транспортные средства и оборудование», куда входят эти расходы, рост в 2025 году приблизился к 60%.
Одновременно во многих гражданских секторах капиталовложения сокращаются или почти не растут. Инвестиции в инфраструктуру обрушились примерно на 29%. Свою инвестиционную активность урезают и крупнейшие компании с государственным участием. Так, в 2026 году инвестиционные расходы железнодорожного монополиста окажутся на 20% ниже, чем в 2025‑м, а вложения в разработку и инфраструктуру одного из крупнейших газовых холдингов сократятся более чем на 30%.
Экономисты отмечают формирование «двухконтурной» модели: бизнес, который выигрывает от роста военных расходов и получает государственную поддержку, продолжает развиваться, тогда как компании, не связанные с оборонным сектором, сталкиваются с нарастающими трудностями, и их положение постепенно ухудшается.
При этом без устойчивого роста инвестиций невозможен долгосрочный экономический подъем. Ключевая структурная проблема российской экономики — нехватка рабочей силы. Смягчить этот дефицит способно только масштабное обновление производственных мощностей, внедрение более производительного оборудования и современного программного обеспечения. Без таких вложений потенциал роста будет постепенно исчерпываться.
