Правозащитные и культурные организации внесены в реестр Росфинмониторинга как «экстремистские»

Росфинмониторинг внёс в реестр несколько правозащитных и культурных организаций, им присвоен «экстремистский» статус — это влечёт уголовную ответственность для участников, доноров и тех, кто использует их символику.

Что случилось

Росфинмониторинг внёс в свой реестр ряд правозащитных и культурных организаций, статус которых суд признал «экстремистским». При этом ранее не публиковались соответствующие судебные решения и официальные уведомления о таких процессах.

Какие организации затронуты

В список попали, среди прочих, известная правозащитная организация, независимое культурное пространство из Сыктывкара и структуры, связанные с «Мемориалом».

Правозащитная организация специализировалась на мониторинге политических задержаний и оказании юридической помощи. Ранее она уже фигурировала в реестре «иностранных агентов», а её онлайн‑ресурсы были заблокированы. Независимое культурное пространство было объявлено «иностранным агентом» и прекратило работу после присвоения этого статуса; по некоторым данным, на него оказывалось давление, причём часть действий следствия связывают с ошибкой идентификации.

Чем это грозит

Присвоение статуса «экстремистской организации» влечёт уголовную ответственность за участие в её деятельности, финансирование и публичное использование символики. Это ставит под угрозу безопасность тысяч людей, которые когда‑то жертвовали деньги, получали юридическую помощь или как‑то взаимодействовали с этими организациями.

  • Уголовная ответственность для участников и добровольцев.
  • Риск преследования для доноров и получавших помощь.
  • Ограничение культурной и правозащитной деятельности через запреты и блокировки.

Кроме того, в отношении международных структур, связанных с «Мемориалом», ранее применялись меры: им присваивался статус «нежелательных организаций», а некоторые организации были ликвидированы по судебным решениям, рассмотренным в закрытом порядке.

Итог

Внесение этих организаций в реестр ознаменует новый этап давления на гражданские и культурные инициативы. Это ограничивает возможности для правовой помощи и культурной деятельности и увеличивает риски для тех, кто с ними сотрудничал.