Новые правила закрытия архивов
Госфонды ФСБ и МВД всё чаще ограничивают доступ к документам о репрессированных; ранее открытые дела становятся закрытыми по решениям административных органов, иногда без пометки секретности.
По действующему закону доступ к сведениям о личной и семейной тайне ограничен на 75 лет; после этого материалы могут изучаться не только родственниками.
В октябре 2024 года правительство разрешило закрывать несекретные архивные сведения из‑за возможной угрозы интересам страны.
В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: комиссия готовит заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень информации, доступ к которой могут ограничивать, не публикуется.
В сентябре 2025 года исследователь столкнулся с запретом на выдачу дел из свердловского архива; аналогичные ограничения подтвердили в Челябинской и Костромской областях.
В октябре 2025 года Росархив заявил, что комиссия ещё не рассматривала дела репрессированных и не принимала решений об ограничении доступа. Причины остаются неясными.
Адвокат пытался оспорить приказ; в феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске. Отдельного решения о доступе к запрошенным документам Росархив не принимал.
Как доступ к архивам ограничивали ранее
В 2016 году архив ФСБ и НКВД выдавал акт о расстреле прадеда; в 2019 году Новосибирский госархив закрыл партийные фонды КГБ и управления внутренних дел — по официальной версии — для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в копиях протоколов «Харбинской операции» НКВД: требовали заранее указать фамилии — что и пытался выяснить исследователь.
Почему власти ограничивают доступ: администрация объясняет защиту архивной информации от искажений и использования в недружелюбных государствах; историки видят смену государственной политики памяти, что затрудняет создание книг памяти и проектов вроде «Последний адрес».
Такие ограничения затрагивают не только исследователей, но и людей, желающих узнать судьбы своих родственников.
Текущая ситуация требует внимательного контроля за балансом между защитой данных и открытым изучением истории.
